Суббота, 26 Декабрь 2009 22:56

О военном лихолетьи, рыбаке-кормильце и пище, с которой не помрешь

Автор Вениамин Бушмелев
Оцените материал
(0 голосов)

Чем больше проходит временисо дня Победы над фашистской Германией, тем меньше остается участников тех суровыхвоенных лет. Число ветеранов войны и свидетелей, переживших военное лихолетье воккупации и голодном тылу, прогрессивно уменьшается с каждым годом. Скоро будетнекому делиться воспоминаниями об ужасах военных лет, даже тех, кто не участвовалнепосредственно в военных действиях. Со временем постепенно стираются из памятимногие прошедшие события.

4class.jpg

Стоит ли говорить, что война – это физические и моральные страдания народов, попавших под колесницу истории.Прогремевшая вторая мировая война принесла утрату миллионов жизней, разрушенияматериальных и духовных ценностей. Особенно значительные потери понесла нашаРодина. Годы войны наложили глубочайший след всему населению великой страны ибольно ударили по «детям войны». Война лишила их радости детства и физического здоровья,а иногда калечила их души. В числе таких детей оказался и я, 7-летний мальчишка.Воспоминания о тех тягостных военных годах преследуют меня всю жизнь. Донастоящего времени вижу суровость тех лет глазами ребенка.

Как известно, дошкольный имладший школьный возраст наиболее раним при формировании физического инравственного развития человека. А мой возраст как раз совпал с периодом войны.Страдания родной Отчизны, хронику событий с боевых мест, холод, голод и другиелишения, мы дети войны, воспринимали как должное, что наложило глубокий след нанеокрепшие ребячьи души. До сих пор сохранились эти воспоминания и живой интереск мужеству людей, переживших войну.

Нынешнее поколение молодыхлюдей смутно представляет, а иногда извращенно понимает, что принесла нам этажестокая война. Недопонимание этих вопросов иногда приводит до абсурда. Как-тораз оказался свидетелем кулуарных разговоров об итогах войны, где один из«добрых молодцев лет сорока от роду» с вожделением выразил такую фразу: «Жаль,что не победили немцы, - мы бы сейчас культурненько пили баварское пиво». Яготов был на месте убить этого «интеллектуала», хотя человек миролюбивый. Мояреакция на его слова была такова, что «любитель пива» быстро ретировался, и досих пор старается не попадаться мне на глаза. Надеюсь, что читатели правильнопоймут меня, почему я привожу следующее повествование о том жестоком периодежизни.

Уже отмечено, что у детейвойны не было радости жизни, которая имеется сейчас у послевоенного поколения.В настоящее время трудно представить, что интерес к природе у детей, живущих вто время в городской местности, зачастую проявлялся через пустой желудок. Окаких деликатесах и «киндер-сюрпризах» могла быть речь, когда не было элементарногонабора продуктов питания необходимых растущему организму. Мы употребляли все то,что может переварить желудок для утоления голода. Наиболее доступным продуктомпитания была картошка. Картошка в любом виде: вареная «в мундире», печеная впечке, жареная на лярде или солидоле. Редко к картошке придавалась горсткасоленой кильки, выдаваемой по продовольственным карточкам. Это была уже роскошь.В школе в качестве завтрака нам давали четвертушку ломтика непропеченногопеклеванного хлеба, посыпанного пахучим желтым сахарным песком и стакан чутьтепленького мутноватого «чая», заваренного сушеной морковкой. Для многих ребят,моих одноклассников, это был суточный рацион.

С наступлением весны собиралии ели разную траву, ранние побеги малинника, спаржи, лебеды и крапивы. Каквыражался мой дедушка «переходили на подножный корм». Особую любовь проявляли ксурепке, которую называли «дикой редькой», произраставшей на заброшенныхучастках пашни. Её сочные стебли, слегка горьковатые на вкус, считали деликатесом.Собирая объемные пучки стеблей, смачно питались ими, что называется «от пуза».Затем начинала зреть клубника и земляника. Разве мы могли дождаться, когда онадозреет? Конечно, нет. Ползая по откосам холмов, поедали недозревшие ягоды вместес розеткой. Затем обдирали крыжовник, только-только начинавший формироваться вягоду. Горох и бобы часто шли в употребление вместе со стручками еще в стадиимолочно-восковой спелости. Мы даже не предполагали, что существуют ранниеовощи, их, по-моему, в нашей местности не разводили. Удмуртия издавна считалась«страной вечнозеленых помидор». Фруктовые деревья стали выращивать только послевойны. Единственными «фруктовыми деревьями» были рябина и черемуха, ягодыкоторых поспевали только осенью. Большим подспорьем был сбор грибов и рыбалка,но это дело требовало усилий и заботы взрослых. Такому труду необходимо былоучить детей, а родители, как правило, всегда были заняты производством.

Мне несказанно повезло, крыбалке был пристрастен дедушкой, который по возрасту не был мобилизован нафронт. Это было в 1942 году, когда шли тяжелейшие бои на юго-западе нашейстраны. В конце мая, на другой же день после окончания первого класса, меня изголодного и холодного города отправили на летние каникулы в глухую деревню, гдев маленьком колхозе жили и трудились родители моей матери, дедушка Петр Алексеевичи бабушка Феклинья Терентьевна. В то время мне едва исполнилось 8 лет.

Деревушка подназванием Старый Балян, куда доставили меня, была из 10 подворий, расположенныхна высоком берегу широкого и длинного оврага с пологими задернованными склонами,поросшими диким клубничником. По плоскому дну лога протекала мелкая, извилистаяречушка Индовайка. Речка, скорее всего, была ручьём, шириной не более 2-3 метров с низкимиберегами, густо поросшими ольхой. Местами между деревьями и кустами былипрогалины, где бережок речки образовывал небольшие плесы, позволяющиеприблизиться к проточной воде. В одном месте, где речушка делала небольшойизгиб, была запруда, образующая неглубокий округлый водоем шириной до 15 - 20 метров. В этом прудочке,напоминавшем скорее большую лужу, купались деревенские ребятишки. Здесь же былидеревянные мостки, на которых женщины полоскали белье, половики и отбеливалидомотканые льняные полотна.

 Бабушка Феклинья Терентьевна, видя мое бледноеи тщедушное тельце, старалась отпаивать меня молочком и откармливатьоладушками, благо, что у них была корова. Дед же долго на меня смотрел, сокрушеннопокачав головой, промолвил: «Чем же тебя занять, внучок?». Деревенская ребятнябыла занята сельской работой, к которой я не был приспособлен: боронили, пололиогороды, пасли скот. Например, мой ровесник, дальний родственник Колька, паснебольшое стадо колхозных свиней. Свою работу он не любил, визгливо, по-матерномукричал на свиней и нещадно хлестал их кнутом. Мне стало жаль свиней. Я высказалКольке, что свиньи не заслуживают такого обращения и, поступая так с ними, онесть настоящий дурак. Колька обиделся и заорал:

- Не вмешивайсяне в свое дело. Если будешь мешать работать, то я и тебя выпорю этим же кнутом.

Я пожаловался наэто дедушке, на что тот ответил:

- Ты на Кольку несердись. Он Богом обижен. У него отец погиб, не успев повоевать. Эшелон, вкотором его везли на фронт, разбомбили. Семья осталась осиротевшей. Материодной трудно справиться с хозяйством и прокормить четырех детей. Коля злой,потому что голодный. Свиней-то кое-чем кормят, да они сами в поле какую-то едунаходят, тем и пробиваются, а ему есть нечего. Кроме черствой корки хлеба,испеченного наполовину с лебедой и стеблей дикой редьки, он ничего не видит. Тыего не зли и не обижай. А чтоб ты был при деле, научу тебя рыбачить. Будешьрыбку ловить и нас со старухой ушицей кормить.

Сказано -сделано. Вначале он достал откуда-то заранее приготовленный длинный ивовый прути сказал, что это будет удилищем. Взял меня за руку и повел на конный двор, гдевыполнял должность конюха. У длиннохвостой кобылы он выдернул из хвостанесколько волосин и скрутил из них леску. Затем приделал небольшой пробковыйпоплавок, а на конец лески привязал крючок, который выточил напильником из тонкойстальной проволочки. В качестве грузила приспособил небольшую свинцовуюдробинку. Здесь же на конном дворе в куче навоза он откопал несколько навозныхчервячков и положил их в спичечный коробок.

С готовой снастьюпо крутой тропинке мы спустились в лог к речке. Дедушка подошел к одному изплесов, размотал снасть, насадил на крючок червяка, почему-то поплевал на негои плавно забросил его на средину ручья. Поплавок не торопясь, поплыл вниз потечению. Вдруг он дернулся и скрылся под водой. Дедушка тихо вымолвил:«Клюнуло», каким-то неуловимым движением руки подсек поклевку и спокойновытащил из воды небольшую трепещущую на крючке рыбешку. Это был пескарьвеличиной с его указательный палец.

- Видел как надо?Бери-ко сам уду и дерзай с богом. Не велика наука, – сказал дед, благодушноулыбаясь.

Я с волнениемпринял снасть в свои руки, подражая ему, насадил на крючок червячка, смачно нанего плюнул и размашисто взмахнул удилищем. Леска вместе с крючком и насадкойтут же запуталась в ветках ольхи.

- Ничегострашного, - успокоил меня дедушка, - вначале с каждым так бывает. Ты только недергай за леску и сильно за нее не тяни. Снасть порвешь. Береги крючок, других нет.Разматывай леску спокойно, не торопясь. Вот так, молодец. Размотал, а теперьнасадку-то надо сменить. На разорванного червячка рыба клевать не будет. Забрасывайснасть ловчее из-под себя, а не нахлыстом, тогда она цепляться за растения небудет. Ну, давай смелее. Вот так, молодчина.

Конечно, вначалеу меня ничего не получалось, леска путалась и цеплялась за траву и веткиприбрежных кустов, но дедушка терпеливо учил меня осторожным движениям удилища.После нескольких неловких забросов, наконец, удалось укротить нрав непослушнойлески. Где-то на четвертый или пятый раз мне посчастливилось забросить насадкув воду на средину ручья. Поплавок плавно поплыл по течению. Сердце мое радостноколотилось. Но вот леска размоталась полностью, а поплавок стало подтягивать кбереговым кустам. Поклевки не было. Я испугался, что крючок опять зацепится заветки, качающиеся на воде, но дедушка, опережая мои опасения, промолвил:

 - Тяни на себя. Доставай снасть плавно.Видишь, клёва не было. Эвон как нашумели, всю рыбу распугали. Клев любиттишину. Забрасывай вновь - продолжал наставлять меня дед. Забросив удачноудочку в следующий раз, я вдруг увидел, что поплавок остановился и мелкимитолчками поплыл поперек течения.

- Подсекай, -приказал мне дедушка. Я резко дернул удилищем, и в тот же миг из воды вылетеларыбешка. Описав небольшую дугу, рыбка у самого бережка шлепнулась обратно вводу, а крючок вместе с ошметками червяка пребольно щелкнул мне по щеке.

- Нельзя же такрезко дергать, - с досадой вымолвил мой наставник, - подсекай спокойно иплавно. Здесь успеху не будет, всю живность распугали. Пошли к другому омутку.

Выбрав следующееудобное для ловли место, дедушка полностью доверил мне все действия безподсказок. Я внутренне собрался, четко памятуя его наставления, и сразу же приудачных забросах выловил несколько пескариков. Радости моей не было конца!!!Это был мой первый улов, и я первый раз в жизни увидел живую рыбку, которуювыловил своими руками. Гордо посмотрев на деда, я увидел, что он радостноулыбается и тоже горд за внука. Я продолжал рыбачить и кроме пескарей сталипопадаться гольцы.

Голец - это такаяже рыбешка, похожая на пескаря, но не имеет чешуи, и с более длинными усами.Дедушка называл эту рыбу усачом. Усач, так усач, мне было все равно, как онаназывается. Это был мой улов. Я выловил эту рыбку своими руками, и от этого мнебыло безгранично радостно. Позднее узнал, что рыба усач совершенно другоговида, достаточно крупная, и в этой речке не водится.

- Ну вот, славабогу. Наука пошла впрок. На сегодня хватит, пошли домой, обрадуем бабушку, онарыбке будет рада. Будем считать, что из тебя рыбак получиться, а мне нужно идтик своим лошадкам. Завтра, если будет хорошая погода, пойдешь на рыбалкусамостоятельно, один. Береги снасть, сматывай ее аккуратно, чтоб ничего необорвать и не запутать леску, подвел итог дедушка.

Вот таксостоялась моя первая рыбалка, которую помню до сих пор с благодарной памятью омоем любимом дедушке Петре Алексеевиче.

Интерес к рыбалкеу меня не пропал до конца каникул. Готовился к ней основательно. Накануневечером отправлялся на конный двор, чтоб наковырять червей для насадки. Набивалими до предела спичечный коробок. Клал коробок для сохранения в холодныйпогреб. Так научил меня дедушка. Если позволяла погода, вставал поутру рано,когда выгоняли скот на выпас. Торопясь, съедал приготовленную бабушкойоладушку, запивая ее стаканом парного молока. Забирал снасть, насадку и старыйэмалированный чайник, который оказался удобным садком для моего улова и попологой тропинке спускался в лог к речке.

Утром в логу былопрохладно, лучи солнца еще не успевали согреть высокую траву и листву деревьев.Ноги до колен от холодной росы моментально намокали, но меня это не смущало, атолько подбадривало. На душе было радостно и спокойно. Мысли мои были только отом, будет ли сегодня удачным клев, и оправдаю ли я доверие своего дедушки.

Вот он заветныйплес, с которого я всегда начинал улов. Разматываю снасть, аккуратно насаживаюна крючок червячка и забрасываю уду на средину ручья. Поплавок начинает плыть внизпо течению, затем вдруг вздрагивает и тонет в воде. Есть клев! Подсечка, и я, чувствуясопротивление рыбки, вытаскиваю ее на берег, в траву. Она продолжаетплескаться, отражаясь золотом в лучах утреннего солнца. Бросаюсь и обеимиладошками ловлю рыбку, прижимая ее к земле, чтоб не сорвалась с крючка и нешлепнулась в воду. Вот это да! Первая поклевка сегодня и сразу первая удача.Попался довольно приличный окунек. А я и не предполагал, что такая рыба в этомручье может попадаться. Опускаю окунька в наполовину заполненный водой чайник,где он начинает бешено плескаться, но из чайника, да еще с закрытой крышкой емуне выпрыгнуть. Улов начался! Обойдя, таким образом, за 2 – 3 часа несколькоплесов и омутков, мне удается выловить до пяти десятков разнообразной рыбьеймелочи: пескарей, гольцов, окуньков и плотвичек, заполнив ею чайник дополовины. Изрядно промокший и уставший, поднимаюсь по крутому склону лога прямок нашему подворью. Бабушка уже обеспокоено ждет меня, разжигает печь, чтоб к приходудеда приготовить обед.

До настоящеговремени я удивляюсь, как моей дорогой бабульке хватало терпения выпотрошить этурыбью мелюзгу. Очищенную рыбешку она аккуратненько складывала на широкуюсковородку, поджаривала с обеих сторон на открытом огне русской печи и затемзаливала все это яичницей. Когда приходил дедушка с работы на обед, на столторжественно ставилась сковородка с этой шипящей снедью. Дедушка, погладив усы,подцеплял несколько рыбешек ложкой, отправлял их в рот, тщательно разжевываявместе с косточками, съедал. Хитро улыбаясь, отпускал тираду:

- Ну, с такойпищи не помрешь. Старуха, это же сам Бог послал нам внука-кормильца. Как же мыбы без него жили? Чем бы питались? Да, с голоду бы пухли, если б не внук! Ишь,благодаря нему, какой сытной пищей питаемся! Жареная рыба - хорошая еда! Хотя мильёнштук на килограмм.

Не замечая егоиронии, я внутренне светился от гордости. Мне от таких речей было лестно ирадостно, - не зря потребляю дедушкин хлеб, а бабушка, лукаво поглядывая на меня,ласково говорила:

- Сам – то тыешь, кормилец, тебе пользительно будет, быстро в рост пойдёшь и теломпоправишься, а то слишком худ и слаб для сельской работы. Скоро жатва наступит,мне помогать будешь жать овес.

С наступлениемавгуста появились другие интересы: выходы в поле на жатву, походы в лес загрибами и малиной, но меня всегда в большей степени тянуло на рыбалку, и,улучшив подходящий момент, я бежал с удочкой к речке к своим клёвым местам.

По приезде всуетный и голодный город, как приятно было вспоминать эти летние деньки. Сидязимой в холодном классе (иногда замерзали чернила в чернильнице), я мечтал, чтовновь наступят каникулы, обязательно поеду в деревню к деду и бабушке, побегуна речку, где ждет меня удачная рыбалка - «мильён рыбок на килограмм». Этосытная пища и с нее не помрешь, а только поправишься.

 Такая близость к природе в то время былажизненно необходимой для нас, детей военного времени. Наши родители и деды какмогли, натаскивали нас промышлять дарами природы и рано приучали к труду.

В настоящее времяв век модернизации, компьютеризации и нанатехнологий, тот интерес, который былу нас к природе, к сожалению, у наших детей и внуков постепенно исчезает. Детиизбалованы и пресыщены достатком. Они не стремятся быть ближе к природе, а сбольшим интересом проводят все свое свободное время за компьютерными играми,которые учат их насилию, зависти и алчности. Детей не приучают к физическому труду. У нихтеряется заложенная самой природой любовь к родителям, старикам и окружающим ихлюдям.

Классикиматериализма считали, что труд создал человека. Общеизвестно, что мирматериален. Все материальные и духовные ценности Мира созданы трудом человека. Каксказал один мудрец: «Высший Творец Природы лепил Праматерь Мира - Еву из ребраАдама руками, а не «головкой». Даже мысль слепа, пока ее не преобразуешьруками, и только тогда она приобретает материальное воплощение. Посему трудовыенавыки у человека должны вырабатываться с раннего детства. Ребенок, неприученный к труду, на всю жизнь остается не приспособленным к тяготам жизни.Он не любит трудиться и вырастает ленивым, неумехой и неудачником. У него нетуспехов в жизни, и он нередко превращается в пьянчужку. Пример: история Власа –лентяя и лоботряса, так образно описанная В.В.Маяковским.

Древняя мудростьгласит: «Каждый настоящий мужчина должен за свою жизнь, как минимум, совершитьтри Дела – посадить дерево, построить дом, родить и воспитать сына». Но еслимужик не владеет трудовыми навыками, ничего не умеет делать своими руками, точему он может научить своего сына – продолжателя своих дел?

Выходя вижу один - надо быть ближе к природе, стараться двигаться к корням - живомуи настоящему. Отецдолжен учить сына всему тому хорошему, что он умеет делать сам. Мать обязананаучить свою дочь нравственной чистоте и порядку, если она сама этимикачествами обладает. Старые русские пословицы гласят: «Тот, кто научилсячто-либо делать своими руками, тот никогда не будет голодным»; «Не тот человеккрасив на ком яркая одежда, а тот, на кого в труде надежда». Такованеотъемлемая логика и правда жизни.

 

Вениамин Бушмелев 

Прочитано 4022 раз Последнее изменение Суббота, 26 Декабрь 2009 23:00
Другие материалы в этой категории: Новогоднее послание Михаилу Николаевичу Задорнову »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии